Язык любви один и тот же всюду.
Не знаешь ты армянского, и все ж,
Когда тебе я по-армянски буду
Шептать "люблю", невольно ты поймешь.
Говорить о любви
мы оба еще не устали.
Что ж, удел наш таков -
вновь и вновь умирать, воскресая
под напев восходящего солнца...
Прикосновение ветра к твоей щеке, прикосновение ее рук, ее холода, ее жара, ее отчужденности и страсти, трезвости рассудка и безумия, ее прикосновения. Что-то совсем неосязаемое, недосягаемое, близкое и далекое, трепетное что-то… ранимое и ветреное, хрупкое и так палящее и обжигающее, зовущее и изматывающее, поглощающее, растворяющееся в тебе и прощающее, неотвратимое и безвозвратное, имя которому… имя… Имя, которое нельзя сказать, не выдохнув сердце.
Думал сердце твоё отогреть,
А оно запылало любовью -
И не ведаю, как погасить.
Он пел любовь, любви послушный,
И песнь его была ясна,
Как мысли девы простодушной,
Как сон младенца, как луна
В пустынях неба безмятежных,
Богиня тайн и вздохов нежных.
Он пел разлуку и печаль,
И нечто, и туманну даль,
И романтические розы;
Он пел те дальные страны,
Где долго в лоно тишины
Лились его живые слезы;
Он пел поблеклый жизни цвет
Без малого в осьмнадцать лет.
Подруга охладевших лет,
Не называй игру любовью,
Пусть лучше этот лунный свет
Ко мне струится к изголовью.
Пусть искаженные черты
Он обрисовывает смело, -
Ведь разлюбить не сможешь ты,
Как полюбить ты не сумела.
Момент символических намеков, знаменательных улыбок, сиреневых веток прошел невозвратно. Любовь делалась строже, взыскательнее, стала превращаться в какую-то обязанность; явились взаимные права. Обе стороны открывались более и более: недоразумения, сомнения исчезали или уступали место более ясным и положительным вопросам.
Apfel.Ru. Просто о любви
